НАШЕ МНЕНИЕ

Мы рады делится своим опытом и знаниями. Иногда решение важного вопроса можно найти, в профессиональной литературе или тематических профессиональных изданиях, поэтому мы с удовольствием рассказываем в экспертных статьях об интересных случаях из нашей практики и предлагаем полезные советы для бизнеса.

8 декабря Конституционный Суд вынес постановление по вопросу о праве ФНС взыскивать налоговую недоимку компаний с их руководителей в порядке гражданского судопроизводства.

В соответствии с текстом вынесенного решения взыскание вреда с физических лиц, обвиняемых в совершении налогового преступления, исключается до внесения в ЕГРЮЛ сведений о прекращении организации-налогоплательщика либо до того, как судом будет установлено, что данная организация является фактически недействующей и взыскание с нее долгов невозможно.

То есть «налоговики» вправе обращаться с исками к руководителям компаний, имеющих задолженность по налогам, с требованием о возмещении вреда бюджету только в случае, если организация не способна уплатить налоговую недоимку самостоятельно: либо при признании банкротом, либо при прекращении деятельности.

Судебная практика была неоднозначной. При этом суды зачастую исходили из того, что с физического лица взыскивается не налоговая задолженность юридического лица, а ущерб, причиненный его действиями бюджету государства.

Так, например, Верховный Суд в Определении от 22 ноября 2016 г. № 58-КГПР16-22 указал, что прокурором при подаче гражданского иска в интересах Российской Федерации заявляются требования не о взыскании налогов, а о возмещении ущерба, причиненного преступлением. В Определении ВС РФ от 27 января 2015 г. № 81-КГ14-19 признана правомерность требований инспекции о взыскании сумм ущерба (в виде неуплаченных налогов) с руководителя (учредителя) организации.

То есть, Верховным Судом указывалось на необходимость взыскания ущерба с лица, виновного в его причинении. Но в таких случаях имелся вступивший в силу приговор суда.

При отсутствии же приговора (в том числе при наличии постановления следователя об отказе в возбуждении уголовного дела) суды приходили к выводу о неустановлении вины физического лица и отказывали «налоговикам», поскольку одним из оснований для привлечения к гражданско-правовой ответственности является вина причинителя вреда (см., например, Апелляционное определение Верховного Суда Республики Адыгея от 23 декабря 2014 г. по делу № 33-1603/2014-год, Апелляционное определение Иркутского областного суда от 30 декабря 2014 г. по делу № 33-10824/2014, Апелляционное определение Красноярского краевого суда от 14 января 2015 г. № 33-261/2015, А-30).

Однако в Апелляционном определении Свердловского областного суда от 19 августа 2015 г. по делу № 33-11889/2015 был сделан иной вывод: согласно уголовно-процессуальному законодательству, прекращение уголовного дела и освобождение лица от уголовной ответственности в связи с истечением срока давности не освобождают виновного от обязательств по возмещению причиненного ущерба и не исключают защиты потерпевшим своих прав в порядке гражданского судопроизводства.

В упоминавшемся выше Определении ВС РФ № 58-КГПР16-22 указано, что факт неустановления приговором суда вины физического лица в причинении государству ущерба не может являться основанием для отказа в удовлетворении исковых требований о взыскании ущерба, причиненного преступлением. Постановление о прекращении уголовного дела являлось одним из доказательств по делу и подлежало оценке наряду с другими доказательствами в их совокупности.

Можно прогнозировать, что практика двойного взыскания, когда налоговая недоимка взыскивается дважды – с компании и с ее руководителей, должна измениться. Налоги с физических лиц должны взыскиваться только после того, как исчерпаны иные средства взыскания налоговой недоимки.

Тем не менее хотелось бы обратить внимание на один важный момент. Конституционный Суд высказал ту же правовую позицию, что и ранее Верховный Суд: ущерб может быть взыскан и в отсутствие приговора суда, при наличии постановления о прекращении уголовного дела по нереабилитирующим обстоятельствам.

Также нельзя забывать о том, что «налоговики» вправе взыскивать именно налоговую задолженность (а не ущерб, причиненный бюджету) в деле о банкротстве с контролирующего должника лица.

Руководителям, бухгалтерам, практикующим юристам всегда следует помнить о том, что наличие непогашенной недоимки по налогам (доначисленного налога) – это не только повод для привлечения к ответственности за совершение налогового правонарушения («налоговый» состав ст. 122 НК РФ), но и, зачастую, при наличии квалифицирующих признаков состава преступления (ст. 198 и 199 УК РФ), основание для привлечения должностных лиц хозяйствующего субъекта к уголовной ответственности. Ваюкин Василий, анализируя коллизии между процессом доказывания налогового правонарушения и преступления по ст. 199 УК РФ, приходит к выводу, что уголовное законодательство же не содержит норм, позволяющих адекватно оценивать и доказывать факт занижения сумм налогов в результате неправомерных действий, либо злоупотребления правом

В Налоговом кодексе РФ (п. 3 ст. 32 НК РФ) прямо сказано о том, что если налогоплательщик по истечении трех месяцев со дня истечения срока исполнения требования об уплате налога (сбора, страхового взноса), направленного налоговым органом на основании решения о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, не уплатил (не перечислил) в полном объеме суммы недоимки, размер которой позволяет предполагать факт совершения нарушения законодательства о налогах и сборах, содержащего признаки преступления, налоговые органы обязаны в течение 10 дней со дня выявления указанных обстоятельств направить материалы в следственные органы (ст. 198–199.2 УК РФ), для решения вопроса о возбуждении уголовного дела.

Рассмотрим, как принимается решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, которое выносится в порядке, предусмотренном ст. 101 НК РФ и касается наиболее часто встречающегося на практике состава налогового правонарушения, предусмотренного ст. 122 НК РФ. В силу прямого указания закона (п. 1 ст. 100.1 НК РФ) в порядке ст. 101 НК РФ рассматриваются дела о выявленных в ходе камеральной или выездной налоговой проверки правонарушениях. 

Нормы налогового и уголовного законодательства

Согласно ч. 1 ст. 140 УПК РФ поводом для возбуждения уголовного дела может быть заявление о преступлении; явка с повинной; сообщение о совершенном или готовящемся преступлении, полученное из иных источников; постановление прокурора о направлении соответствующих материалов в орган предварительного расследования для решения вопроса об уголовном преследовании.

Из действующей редакции ч. 1 ст. 140 УПК РФ Федеральным законом от 22 октября 2014 г. № 308-ФЗ  (далее – Закон № 308-ФЗ) исключен п. 1.1. (для «налоговых» составов ст. 198–199.2 УК РФ таким поводом являлись только те материалы, которые направлены налоговыми органами в соответствии с законодательством о налогах и сборах для решения вопроса о возбуждении уголовного дела). Тем же Законом № 308-ФЗ были внесены изменения и в ст. 144 УПК РФ (дополнена ч. 7, 8 и 9).

 Суть поправок сводится к тому, что при поступлении из органа дознания сообщения о преступлениях (ст. 198–199.1 УК РФ) следователь при отсутствии оснований для отказа в возбуждении уголовного дела не позднее трех суток с момента поступления сообщения направляет в вышестоящий налоговый орган копию такого сообщения с приложением соответствующих документов и предварительного расчета предполагаемой суммы недоимки по налогам и (или) сборам. Вышестоящему налоговому органу дается 15 суток на рассмотрение материалов и отправку следователю заключения о наличии состава нарушения законодательства о налогах и сборах (что выявлено в ходе налоговой проверки).

Важное правило, меняющее статус заключения налогового органа, введено ч. 9 ст. 144 УПК РФ, согласно которому уголовное дело по «налоговым» составам может быть возбуждено следователем до получения из налогового органа заключения или информации, предусмотренных ч. 8 настоящей статьи, при наличии повода и достаточных данных, указывающих на признаки преступления.

Таким образом, следователь при данном регулировании вправе ориентироваться на собственную (полученную от дознавателя) доказательственную базу совершения указанных налоговых преступлений.

При всей возможности учета (или игнорирования) заключения налогового органа о фактах нарушения законодательства о налогах и сборах, следует помнить, что на практике подходы к доказыванию наличия в деянии налогоплательщика признаков состава налогового правонарушения (налоговым органом, состав статьи 122 НК РФ) и состава преступления (следственным органом, дознавателем, например, статьи 198 и 199 УК РФ) кардинально различаются.

Признание выгоды необоснованной

Тенденцией последних лет является наиболее частое применение состава ст. 122 НК РФ в категории налоговых дел, посвященных обоснованности/необоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды[1].

Постановление № 53, применяемое уже более 10 лет, ориентировано на борьбу с уклонением от уплаты налогов с помощью искусственного использования гражданско-правовых конструкций (мнимых и притворных сделок), учета налоговой выгоды (любое уменьшение налоговой обязанности, учет расходов по налогу на прибыль, вычет НДС и т.д.) вне связи с реальной предпринимательской деятельностью или путем оформления хозяйственных операций при отсутствии деловой цели (если главной целью была налоговая выгода).

При этом наряду с наличием концептуальных правил (доктрина деловой цели, приоритета существа над формой и т.д.) Постановление № 53 ориентирует правоприменителя на оценку реальности хозяйственной деятельности субъекта права. При наличии признаков (они казуальны, основаны на судебной практике, например, невозможность реального осуществления деятельности ввиду отсутствия персонала или имущества) необоснованной налоговой выгоды (ННВ) налоговый орган отказывает в признании налоговой выгоды, признает наличие недоимки по налогам. При этом указанные казуальные признаки ННВ и доктрины должны оцениваться исходя из особенностей каждого конкретного дела в совокупности и взаимосвязи как судами, так и налоговым органом (см., например, постановление Президиума ВАС РФ от 25 мая 2010 г. № 15658/09).

При всей ошибочности данного подхода (доказанное инспекцией злоупотребление договорными конструкциями при формальном соблюдении норм права не должно влечь, по мнению автора, юридической ответственности, что также признается многими специалистами)[2] признание выгоды необоснованной на практике приводит к привлечению налогоплательщика к ответственности по ст. 122 НК РФ (см., например, судебные решения по делу № А05-10977/2016, № А12-35349/2016), по факту при отсутствии доказательств наличия всех признаков состава правонарушения ст. 122 НК РФ, как это сказано в НК РФ.

Оценка реальности сделок и операций (цели) налогоплательщиков на предмет наличия ННВ нашли отражение и в ст. 54.1 НК РФ (с принятием Федерального закона от 18 июля 2017 г. № 163-ФЗ). С принятием данного закона об обоснованности учета налоговой выгоды можно говорить, если только основной целью совершения операции не является налоговая выгода, а также если обязательство по сделке исполнено надлежащим по договору лицом. Формальные правила (такие как подписание первичных документов неустановленным лицом) более не должны помешать учету налоговой выгоды. Тот факт, что учет реальности сделок и анализ согласованности сторон сделок (направленность на уклонение от налогов) – ключевые моменты для толкования новых положений ст. 54.1 НК РФ, подтверждает и ФНС РФ в своих разъяснениях (письмо от 23 марта 2017 г. № ЕД-5-9/547@, письмо от 16 августа 2017 г. № СА-4-7/16152@).

Состав преступления по УК РФ

В отличие от данных правил уголовное законодательство РФ (УПК РФ) обязывают при доказывании факта преступления (состав ст. 199 УК РФ) устанавливать следующие обстоятельства: событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления); вину лица, ее формы и мотивы, характер и размер вреда от преступления и т.д. – см. ст. 73 УПК РФ.

Что касается объективной стороны преступления (событие) по ст. 199 УК РФ, то речь идет об уклонении от уплаты налогов, сборов путем непредставления налоговой декларации (расчета) или иных документов, представление которых в соответствии с законодательством РФ о налогах и сборах является обязательным либо путем включения в налоговую декларацию (расчет) или документы заведомо ложных сведений, совершенное в крупном размере.

В диспозиции ст. 199 УК РФ использован термин «уклонение», указывающий на определенную цель совершаемого деяния – избежать уплаты законно установленных налогов, свидетельствует о том, что состав этого преступления предполагает наличие в действиях виновного лица именно умысла (ч. 2 ст. 25 УК РФ), который в данном случае направлен непосредственно на уклонение от уплаты налога[3].

Следовательно, применительно к преступлению, предусмотренному ст. 199 УК РФ, по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующих правовых норм, составообразующим может признаваться только такое деяние, которое совершается с умыслом и направлено на избежание уплаты налога в нарушение установленных налоговым законодательством правил. Это обязывает органы, осуществляющие уголовное преследование, не только установить в ходе расследования и судебного рассмотрения конкретного уголовного дела сам факт неуплаты налога, но и доказать противозаконность соответствующих действий (бездействия) налогоплательщика и наличие умысла на уклонение от уплаты налога (п. 1 ч. 1 ст. 73 УПК РФ).

Отсутствие в ст. 199 УК РФ перечня конкретных способов уклонения от уплаты законно установленных налогов не дает правоприменителю оснований для произвольного привлечения к уголовной ответственности за неуплату налога.

Другими словами, правоприменители, в том числе суды общей юрисдикции, при разрешении конкретных дел об уклонении от уплаты налогов с организаций не вправе придавать положению ст. 199 УК РФ какое-либо иное значение, расходящееся с его конституционно-правовым смыслом.

Позиции КС РФ и ВС РФ

Правовое регулирование в сфере налогообложения, в том числе определение прав и обязанностей участников налоговых правоотношений, установление ответственности за налоговые правонарушения, осуществляется федеральным законодателем исходя не только из предписаний ст. 57 Конституция РФ, но и из закрепленных ею основ демократического правового государства, включая признание человека, его прав и свобод высшей ценностью, верховенство и прямое действие Конституции РФ, гарантированность государственной защиты прав и свобод человека и гражданина, прежде всего права на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности и права собственности, а также запрет произвола, справедливость и соразмерность устанавливаемой ответственности конституционно значимым целям (ст. 1 ч. 1; ст. 2; ст. 4 ч. 2; ст. 17 ч. 3; ст. 34 ч.1; ст. 35 ч. 2; ст. 45 ч. 1; ст. 55 ч. 2 и ч. 3).

Обязанности платить законно установленные налоги и сборы (ст. 57 Конституции РФ во взаимосвязи с положениями ее ст. 1 ч. 1, ст. 19 ч. 1 и 2, ст. 55 ч. 3) корреспондирует право каждого не быть принужденным к уплате налогов и сборов, не отвечающих указанному критерию (определения всех элементов налоговых обязательств, включая объект налогообложения, налоговую базу, порядок исчисления и уплаты налога[4], с учетом принципов равенства, справедливости и соразмерности в сфере налоговых отношений).

Из этой правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом РФ[5], следует, что обязанность платить налоги должна, среди прочего, пониматься, как обязанность платить налоги в размере не большем, чем это установлено законом, а во взаимосвязи с предписаниями ст. 15 и 18 Конституции РФ, а механизм налогообложения должен обеспечивать не только полноту и своевременность взимания налогов и сборов с обязанных лиц, но и одновременно надлежащий правовой характер деятельности уполномоченных органов и должностных лиц, связанной с изъятием средств налогообложения.

Как отмечается в п. 9 Постановления Пленума ВС РФ от 28 декабря 2006 г. № 64 «О практике применения судами уголовного законодательства об ответственности за налоговые преступления» (далее – Постановление № 64), реальность операций не являются предметом специальной оценки.

Включение в налоговую декларацию или иные обязательные для представления документы заведомо ложных сведений может выражаться в умышленном неотражении в них данных о доходах из определенных источников, объектов налогообложения, в уменьшении действительного размера дохода, искажении размеров произведенных расходов, которые учитываются при исчислении налогов (например, расходы, вычитаемые при определении совокупного налогооблагаемого дохода).

К заведомо ложным сведениям могут быть также отнесены не соответствующие действительности данные о времени (периоде) понесенных расходов, полученных доходов, искажение в расчетах физических показателей, характеризующих определенный вид деятельности, при уплате единого налога на вмененный доход и т.п. Именно данные обстоятельства и подлежат доказыванию для установления факта совершения преступления по ст. 199 УК РФ.

ННВ и умысел

Помимо данной коллизии между процессом доказывания налогового правонарушения и преступления по ст. 199 УК РФ следует отметить, что уклонение от уплаты налогов и (или) сборов (как преступление, ст. 199 УК РФ) возможно только с прямым умыслом с целью полной или частичной их неуплаты (п. 8 Постановления № 64), тогда как большинство «налоговых» дел по ННВ до последнего времени заканчивалось привлечением плательщиков к ответственности по п. 1 ст. 122 НК РФ (форма вины в виде неосторожности) (те же деяния, но совершенные умышленно, это уже квалифицированный состав (п. 3 ст. 122 НК РФ), но уже с большим штрафом – 40%, а не 20%). Иначе говоря, при доказывании нереальности сделки не важен был умысел на уклонение, как таковой. До поры, до времени…  что и логично с точки зрения самой концепции ННВ как «антиуклонительной».

В этом смысле любопытными являются Методические рекомендации, утвержденные письмом ФНС России от 13 июля 2017 г. № ЕД-4-2/13650@[6] (совместно с СКР). В них с целью улучшения уголовно-правовой перспективы «налоговых» дел налоговым органам рекомендуется искать в операциях налогоплательщиков умысел на уклонение от уплаты налогов и наиболее взвешенно подходить к оценке и доказательству умысла в операциях налогоплательщиков (состав п. 3 ст. 122 НК РФ) и фактически сразу переходить на «уголовно-правовой язык», параллельно собирая факты, свидетельствующие о совершении правонарушения (ст. 122 НК РФ, опираясь именно на состав статьи, а не реальность операции как таковой). Другими словами, между ННВ и умыслом на уклонение ставится знак «равно», однако предлагается использовать именно нормы НК РФ, а не концепции Постановления № 53, а налоговым органам предлагается взять на себя роль дознавателя.

В методических рекомендациях описаны случаи имитации реальной хозяйственной деятельности, искажения хозяйственных отношений, использования фирм-однодневок, искусственное дробление бизнеса и иные уже знакомые по делам о ННВ вещи, являющиеся казуальными и встречающиеся в практике. При этом предлагается использовать те подходы о виновности лица (форма вины в виде умысла), которые предлагает НК РФ, и отмечается, что суды завуалированно всегда оценивают форму вины налогоплательщика в совершении налогового правонарушения.

Безусловно, несмотря на сближение подходов при доказывании совершения налогового правонарушения (уже на нормах НК РФ) и доказывания наличия состава уголовного преступления (УК РФ) указанные коллизии, по мнению автора, сохраняются и далее, с учетом специфики практики налоговых споров (новой ст. 54.1 НК РФ) и уголовно-правовой практики, что следует учитывать в дальнейшей практической деятельности.

Судебная арбитражная практика в разрешении налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики[7].

***

Уголовное законодательство же не содержит норм, позволяющих адекватно оценивать и доказывать факт занижения сумм налогов в результате неправомерных действий, либо злоупотребление правом.

Иными словами, из системного толкования норм НК РФ и положения Закона РФ от 21 марта 1991 г. № 943-1 (ред. от 3 июля 2016 г.) «О налоговых органах Российской Федерации» именно налоговые органы, по мнению автора, должны определять реальность и размер ущерба перед бюджетом вследствие неуплаты налога налогоплательщиком, в виде начисления сумм недоимки, штрафов и пени за просрочку уплаты налогов.

_________________________________________________________________________________

[1] Постановление Пленума ВАС РФ от 12 октября 2006 г. № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее – Постановление № 53).

[2] В качестве подтверждения того, что у меня не у одного такая точка зрения, могу указать на статью С. Пепеляева  «Деловая цель сделки» («Корпоративный юрист». 2007. № 3), а также «Журнал юридических исследований», https://naukaru.ru/ru/nauka/article/17027/view

[3] Постановление КС РФ от 27 мая 2003 г. № 9-П

[4] Постановление КС РФ от 22 июня 2009 г. № 10-П.

[5] Постановление КС РФ от 17 марта 2009 г. № 5-П, определения КС РФ от 1 октября 2009 г. № 1268-О-О и № 1269-О, от 1 декабря 2009 г. № 1484-О-О, от 6 июля 2010 г. № 1084-О-О и от 7 декабря 2010 г. № 1718-О-О.

[6] О направлении методических рекомендаций по установлению в ходе налоговых и процессуальных проверок обстоятельств, свидетельствующих об умысле в действиях должностных лиц налогоплательщика, направленном на неуплату налогов (сборов).

[7] Постановление Пленума ВАС РФ от 12 октября 2006 г. № 53.

15 ноября в первом чтении Госдумой был принят проект закона № 287822-7 «О внесении изменений в Федеральный закон “О валютном регулировании и валютном контроле” (об уточнении в отношении физических лиц понятия “резидент” и упрощении валютного регулирования и валютного контроля при осуществлении ряда валютных операций)».

По мнению инициаторов законопроекта, его принятие повлечет снижение избыточной нагрузки на уполномоченные банки в части контроля за операциями физических лиц, в том числе проживающих за пределами РФ, а также позволит таким физическим лицам облегчить взаимодействие с органами валютного контроля.

По состоянию на 17 ноября 2017 г. к данному законопроекту не поступило ни одного отзыва, в том числе ни от Банка России, ни от ФНС. Между тем, нельзя не обратить внимание на те недостатки инициативы, на которые указывали депутаты оппозиционных фракций при обсуждении законопроекта и последующем принятии в первом чтении 15 ноября 2017 г.

Так, депутат А.В. Куринный обратил внимание на тот факт, что законопроект не содержит положений о правовом статусе (с точки зрения валютного контроля) граждан, проживающих за пределами РФ более 183 дней в году, которые при этом подпадают под персонифицированные санкции со стороны иностранных государств.

Отвечая на данный вопрос, официальный представитель Правительства РФ в Государственной Думе, замминистра финансов А.В. Моисеев отметил, что, согласно законопроекту, данные граждане в любом случае будут являться валютными резидентами РФ, однако они освобождаются от обязанности предоставления информации о своих счетах (вкладах) и отчетности о движениях денежных средств по ним в налоговые органы по месту учета. При этом докладчик согласился с необходимостью разработки соответствующих дополнений в текст законопроекта относительно граждан РФ, на которых наложены санкции.

На мой взгляд, с учетом положений, дополняющих ч. 8 ст. 12 Федерального закона «О валютном регулировании и валютном контроле», относительно сроков уведомления резидентами, проживающими 183 дня в году и менее за пределами РФ, налоговых органов по месту учета об открытии (о закрытии, об изменении реквизитов) своих счетов в банках, расположенных за пределами территории РФ, а также отчетов о движении средств по счетам в этих банках в законопроекте следует предусмотреть особенности правового положения граждан РФ, которые, в соответствии со ст. 19 Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 62-ФЗ «О гражданстве Российской Федерации», подали в уполномоченный орган заявление о выходе из гражданства РФ, рассматриваемое уполномоченным органом в течение 6 месяцев.

Например, для таких резидентов можно предусмотреть обязанность подавать соответствующие уведомления и отчеты в налоговый орган в срок не позднее 20 календарных дней с момента подачи заявления о выходе из гражданства РФ в уполномоченный орган.

Такое уточнение необходимо, чтобы предотвратить случаи, когда физическое лицо, утратившее гражданство до 1 июня соответствующего календарного года, фактически уклонилось от обязанности предоставить отчетность по совершенным операциям с денежными средствами в иностранных банках за предшествующий календарный год.

Следует обратить внимание на замечание депутата от фракции ЛДПР Торощина И.А. относительно отсутствия в тексте законопроекта методики исчисления срока в 183 дня, а также конкретного перечня документов, которыми будут подтверждаться факты въезда/выезда резидентов.

Как пояснил представитель инициатора законопроекта, таким документом может являться, например, загранпаспорт, содержащий штампы соответствующих государств о дате въезда, или, в случаях когда для въезда в страну загранпаспорт не требуется (например, Республика Беларусь), такими документами могут быть транспортные билеты.

При этом непонятно, как подтверждать факт въезда в ту же Республику Беларусь, если граница была пересечена, например, на личном автомобиле.

В связи с этим, во избежание злоупотреблений своими полномочиями со стороны ФНС, необходимо закрепить в тексте законопроекта примерный перечень документов, которыми резидент может подтвердить факт пересечения границы: транспортные билеты, гостиничные чеки, справки местных органов МВД о постановке на временный учет и т.д.

Крайне важно, чтобы перечень оставался открытым и добросовестный резидент мог использовать любые доказательства, подтверждающие факт его пребывания на территории иностранного государства в конкретный период времени, например персонифицированные билеты/именные приглашения на публичные мероприятия (конференции, выставки, спортивные состязания и т.д.).

Прогнозируя эффективность данного законопроекта на практике, нельзя не отметить проблему «офшоризации» российской экономики.

Упрощая процедуры валютного регулирования и валютного контроля, законодатель упрощает и процесс вывода капиталов за пределы РФ, поскольку при освобождении отдельных категорий резидентов от обязанности предоставлять в налоговый орган отчетность по движению денежных средств, находящихся на счетах зарубежных банков, фактически усложняется контроль за этими финансовыми потоками.

Поскольку отмена обязанности валютных резидентов по уведомлению налогового органа и предоставлению ему отчетности связана с подписанием Российской Федерацией многостороннего Соглашения компетентных органов об автоматическом обмене финансовой информацией от 29 октября 2014 г., было бы логично установить законопроектом определенный переходный период, когда при сохранении прежних требований для резидентов одновременно с этим происходил бы анализ практики применения автоматического обмена финансовой информацией с компетентными органами иностранных государств – участников Соглашения, после чего можно было бы своевременно внести в указанные положения законопроекта необходимые для борьбы с «офшоризацией» экономики корректировки.

Говоря об иных показателях эффективности данного законопроекта, можно отметить следующее: стоит ожидать существенного упрощения процедуры валютного контроля для резидентов («прозрачности» законодательства для участников правоотношений), снижения расходов банков за счет упрощения финансовой отчетности, снижения временных затрат граждан при выплате налогов, а также уменьшения спорных ситуаций при определении налоговой базы для граждан, длительно проживающих за границей.

10 октября 2017 года состоялось заседание Экспертного Совета при Комиссии Московской городской Думы по законодательству, регламенту, правилам и процедурам.

На заседании обсуждалось состояние работы с дебиторской задолженностью госкомпаний Правительства Москвы.

Для обсуждения данного вопроса были приглашены представители государственных органов города Москвы, ответственных за контроль дебиторской задолженности компаний с государственным участием.

Так, Начальник аналитического отдела Главного контрольного управления города Москвы Слободчиков А.О. справедливо отметил, что одной из проблем, препятствующих эффективной работе с дебиторской задолженностью, является отсутствие в региональных нормативно-правовых актах чёткого определения термина «дебиторская задолженность». Также Антон Олегович обозначил проводимые в настоящий момент мероприятия, призванные снижать безнадежную задолженность, а именно:

  • внедрение на государственных предприятиях города локальных нормативных актов, касающихся управления дебиторской задолженностью;
  • назначение лиц, ответственных за работу с дебиторской задолженностью;
  • в дальнейшей перспективе - разработка законодательной базы по регулированию дебиторской задолженности аналогичной законодательству о государственных закупках.

Согласно аналитическим данным за 2016 год, отмечается тенденция на снижение безнадежной дебиторской задолженности в активах государственных компаний столицы.

Представитель Прокуратуры города Москвы в своем выступлении отметил внедрение в этом году новой статьи 7.32.5 КоАП РФ, которая устанавливает ответственность должностных лиц за несвоевременную оплату товаров/работ/услуг при осуществлении государственных и муниципальных закупок. Таким образом, подчеркивалось, что Прокуратура отстаивает интересы как государственных заказчиков, и так и исполнителей по контрактам.

Также было заявлено о разработке совместного приказа московской Прокуратуры и ФССП, который призван создать механизмы взаимодействия этих органов в рамках контроля за эффективным исполнением государственных контрактов в целом, и улучшением ситуацией с дебиторской задолженностью, в частности.

Итоговым выступлением заседания стал доклад Управляющего партнера ООО «ПЕРСОНАЛЬНЫЙ НАЛОГОВЫЙ МЕНЕДЖМЕНТ», члена Экспертного Совета Ваюкина Василия Викторовича, в котором внимание участников заседания было обращено на главные причины возникновения проблемной дебиторской задолженности государственных компаний – бесконечное и частое изменение законодательства, постоянно изменяющее правила ведения бизнеса, и, как следствие, излишние административные барьеры для ведения предпринимательской деятельности.

Разумеется, в таких условиях соблюдение договорных обязательств для добросовестных участников делового оборота, становится крайне затруднительным, что негативно отражается на финансовом состоянии предпринимательского сообщества, а следовательно, и на состоянии дебиторской задолженности государственных предприятий.

Особое внимание Василий Викторович обратил на весьма избирательный подход государственных органов при осуществлении ими своих должностных полномочий.

Наконец, были приведены конкретные примеры тех проблем, с которыми ежедневно сталкивается предпринимательское сообщество.

Подводя итоги заседания Экспертного Совета, Председатель Комиссии Мосгордумы по законодательству Ломакина Т.Е. отметила, что все позиции, прозвучавшие на заседании, способствуют большей динамичности дискуссии Экспертного Совета.

 

"Говоря о налоговой политике, адвокат Василий Викторович Ваюкин, управляющий партнер ООО «ПЕРСОНАЛЬНЫЙ НАЛОГОВЫЙ МЕНЕДЖМЕНТ», в качестве главной проблемы взаимодействия бизнеса с контролирующими органами указывает на фактическое отсутствие диспозитивных (договорных) форм налогообложения, которые в свою очередь зависят от сосредоточенности ФНС России не на теории налогового права — его публичности и императивности, а на эффективности налогового правового регулирования и удобстве для налогоплательщиков.

 

Василий Викторович, как возникают налоговые проблемы, с которыми компании идут к вам?

Отсутствие риск-ориентированного подхода при ведении бизнеса, как с точки зрения налогового законодательства, так и гражданского, административного, уголовного, трудового и др., зачастую приводит к негативным последствиям. Возникновению налоговых споров также способствуют противоречия и коллизии, возникающие вследствие динамично развивающегося законодательства, модернизации отраслей современного права, конкретизации правовых норм судебной власти, расширительного и ограничительного их толкования.
Система сбора налогов частично направлена на формализацию правил и заставляет налогоплательщика действовать в определенных рамках без повышения качества взаимодействия должностных лиц и налогоплательщиков. Отсутствие понимания со стороны налоговых органов тонкостей ведения бизнеса ведет к подозрению в умышленном уходе от налогов. Надо понимать, что правила игры для многих компаний определяют не только законы — многие вынуждены подчиняться еще и диктату крупных предприятий. То есть среднему и малому бизнесу приходится работать в рамках двойной вертикали: бизнес-сообщества и контролирующих органов.
С 2012 г. судебная практика складывается преимущественно не в пользу налогоплательщика, от 86 до 93% судебных тяжб решились в пользу налоговой службы. Поэтому компаниям, где обнаружились налоговые проблемы, выгоднее всего обратиться к нам, когда только вынесено решение о проведении выездной проверки, либо в самом начале разбирательства. Конечно, мы подключаемся и в ходе судебной тяжбы, однако в этом случае тяжело собрать полную доказательную базу. Досудебный этап считается одним из ключевых при защите прав и интересов налогоплательщика.

Были ли разбирательства относительно ваших клиентов, инициированные без их фактической вины?

Да. Налоговые органы идут через законодательно неустановленное понятие — необоснованную налоговую выгоду, однако не всегда удается доказать непричастность доверителей к махинациям третьих лиц. Одному из наших клиентов налоговый орган доначислил более 500 млн. рублей по вине сторонней организации — банковской структуры. Наши юристы смогли защитить клиента от налоговых претензий, а также «на правах первых» инициировали процедуру банкротства недобросовестной банковской структуры, запустили процесс оспаривания сделок, направленный на вывод денежных средств. В ходе годового досудебного разбирательства были собраны необходимые доказательства невиновности клиента.

Абонентское обслуживание у вас избавит от подобных проблем?

Конечно. Постоянный мониторинг не только законодательства, но и практики его применения, контроль и профилактические меры помогают избежать огромного количества проблем и ошибок. В рамках договора абонентского обслуживания самым главным является то, что клиент не несет дополнительных расходов. Если возникает какая-либо непредвиденная ситуация, мы оперативно подключаемся, всегда находим дополнительные резервы по урегулированию и сопровождению.

Как нештатная ситуация может возникнуть, если вы контролируете сделки клиента?

Клиент может забыть предоставить нам тот или иной документ, либо умолчать о какой-нибудь сделке, с его точки зрения, самой обычной. Например, договор аренды стоил клиентам целого скандала и потерь. Компания не могла выехать из помещения: блокировали вывоз имущества. После годового разбирательства наши юристы через суд возвращали суммы причиненных убытков.

Возможно ли снизить налоговые риски в повседневной деятельности компании?

Возможно, если особое внимание уделять их профилактике: привлекать сторонних профессионалов к структурированию сделок с целью анализа и возможной переквалификации. За 8 лет работы «ПЕРСОНАЛЬНЫЙ НАЛОГОВЫЙ МЕНЕДЖМЕНТ» сформировал хорошую практику, взаимодействуя с компаниями различных сфер: производственной, торговой, транспортной, сырьевой и др. Мы можем подсказать схемы, успешно опробованные на других предприятиях, особенно при оценке налоговых рисков, проводя соответствующий налоговый аудит.

Что ожидает налогоплательщиков в наступившем году?

В 2017 г. ситуация должна быть лучше: идет «налоговая оттепель». Однако следует заметить, что ряд изменений в действующем законодательстве не только ужесточает ведение бизнеса, но и объем ответственности."

Источник: Бизнес Столицы

В рамках научно-практической конференции «Проблемы и перспективы развития института медиации в России» Партнер Компании «ПЕРСОНАЛЬНЫЙ НАЛОГОВЫЙ МЕНЕДЖМЕНТ» Ваюкин В.В. выступил с докладом на тему: «Необходимость развития института медиации в налоговых спорах».

В своем докладе Ваюкин Василий Викторович отметил, что на сегодня применение медиации в административных публичных спорах, к которым относятся и налоговые споры, в соответствии с Федеральным законом от 27 июля 2010 г. № 193-ФЗ "Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)" не предусмотрено, то есть применение процедуры медиации, в силу императивности действия публичного закона, невозможно. Однако готовность использования не только принципов медиации, но медиативной процедуры решения налоговых споров в целом, было заявлено М.В. Мишустиным еще в 2011 году, как одним из значимых факторов, способствующих повышению доверия налогоплательщика не только к налоговой службе, но и к государству в целом.
Здесь следует также понимать, что сама по себе готовность ФНС России к подобного рода эксперименту была обусловлена, в т.ч. количеством и самой тенденцией удовлетворенных в Арбитражном суде требований налогоплательщиков - 62,8 % в 2011.
При этом также был велик удельный вес дел, в которых истцом выступают именно налоговые органы – из 98 313 дел которых 69 795 составляли дела о взыскании с организаций и граждан обязательных платежей. Т.е. получалось так, что само по себе государство в лице налоговых органов, пытаясь доказать свою правоту налогоплательщику в большей степени проигрывало ему, тем самым демонстрируя свою несостоятельность.
С введением обязательного досудебного порядка урегулирования всех налоговых споров, в т.ч. действий и бездействия должностных лиц, было решено сразу нескольких задач: ускорение процесса рассмотрения жалоб, общее снижение финансовых и временных затрат заявителя, снижение нагрузок на суды, а также повышение качества работы налоговых органов с одновременным укреплением гарантий налогоплательщиков по защите нарушенных прав.
Соответственно изменились количество и тенденция удовлетворенных в Арбитражном суде требований налогоплательщиков. По состоянию на 9 месяцев 2015 года, согласно доступным статистическим данным сайта ФНС России, по первой инстанции налоговых споров рассмотрено:
- с юридическими лицами – 28 763 споров;
- с индивидуальными предпринимателями – 2 253 спора;
- с физическими лицами – 31 160 спора.
При этом следует обратить внимание на количественные изменение соотношения рассмотренных арбитражными судами налоговых дел в пользу налогового органа:
- по юридическим лицам 82 %;
- по индивидуальным предпринимателям 61 %.
что само по себе говорит о качественности проводимого налоговым органом налогового контроля.
До настоящего времени оптимально не сформирована налоговая медиация как правовой институт, а используются отдельные процедуры и методы медиации для решения конкретных видов споров в сфере налогообложения, например – соглашения по вопросам трансфертного ценообразования.
Появление диспозитивных форм налогообложения (договорные), зависят от сосредоточенности ФНС России не на теории налогового права – его публичность и императивность, а на эффективности налогового правового регулирования и удобстве для налогоплательщиков.
Как показывает практика, в условиях динамичности развития законодательства о налогах и сборах, а также модернизации иных отраслей современного российского права, включая конкретизацию правовых норм органами судебной власти, расширительное и ограничительное их толкования, совершенно очевидно влекут образование противоречий и коллизий, и как следствие способствованию возникновению налоговых споров.
При этом, следует иметь в виду, что сама по себе формализация правил досудебного рассмотрения жалоб, не повышает качество взаимодействия должностных лиц и налогоплательщиков.
Необходимость в эффективном управлении налоговыми нагрузками без ущерба для компании оптимизирующей отчисления в бюджеты различных уровней, предопределила потребность в формировании осторожного подхода к налоговой политики, особенно в условиях:
- ужесточения контроля со стороны государственных органов;
- значительного повышение ответственности к лицам, осуществляющим разнообразную предпринимательскую деятельность;
что очевидно не способствует развитию бизнеса в России, а наоборот сулит множество различных трудностей и препятствий.
Одной из сосредоточенностей ФНС России в эффективности налогового правового регулирования и удобстве для налогоплательщиков можно назвать Приказ ФНС России от 17.10.13 № ММВ-7-3/449@ «Об утверждении Порядка организации деятельности налоговых органов по вопросам формирования единой методологической позиции в области налогообложения юридических лиц» (далее — Порядок).
В соответствии с данным Порядком, а также как утверждает сама ФНС России в Письме от 18.10.13 № ЕД-4-3/18669,
«…Системное функционирование налоговых органов предполагает единообразие применяемых в ФНС России и УФНС России по субъектам РФ механизмов реализации возложенных на налоговые органы функций и задач, а также применение единого методологического подхода к применению норм законодательства о налогах и сборах».
И так, в целях формирования единой методологической позиции по неоднозначным вопросам налогообложения юридических лиц, утвержденный порядок определяет в действиях налоговых органов обязательства направлять в региональные управления проекты актов камеральных и выездных налоговых проверок для получения заключений и рекомендаций управлений.
Всего предусматривается пять оснований для направления проектов актов проверок территориальными инспекциями в региональные УФНС:
- если по данному вопросу отсутствуют разъяснения ФНС России;
- если разъяснения ФНС России не совпадают с позицией Минфина России;
- если существует противоречивая судебная практика или судебная практика отсутствует вовсе;
- если разъяснения налогового и финансового ведомств не совпадают с решениями судов, вступившими в законную силу.
Данный порядок не распространяется на вопросы, связанные с получением необоснованной налоговой выгоды, нарушениями в сфере ценообразования и квалификации договорных отношений и сделок.
При всем этом, в месте с проектом актов камеральных и выездных налоговых проверок, для получения заключений и рекомендаций управлений, будут направляться письменные пояснения самого налогоплательщика, которые по сути своей являются проектом возражений на потенциально возможный акт проверки.
Еще одной такой сосредоточенностью можно назвать активный интерес ФНС России к дискуссионным проблемам механизма получения налоговых разъяснений (tax ruling).
Фактически, речь идет об официальном подтверждении из налогового органа трактовки налогового законодательства, которое позволяет собственникам бизнеса определить заранее их права и обязанности, уровень налоговой нагрузки в конкретной ситуации при проведении определенной сделки.
Подобного рода попытки разрешения налоговых споров в РФ установлены только в ст. 21 НК РФ, согласно которой налогоплательщик вправе отправить письменный запрос как в налоговые, так и финансовые органы для получения разъяснений по определенному кругу вопросов.
Подобного рода инструмент налогового планирования, предварительная оценка налоговых рисков компании, предоставляет возможность улучшить инвестиционный климат во многих странах мира (Подобная процедура давно отработана в США, Нидерландах, Эстонии, Кипре и во многих других.). Ведь для любого потенциального инвестора важно понимать «правила игры» заранее. Особенно это актуально для сложно структурированных международных холдингов.
Указанные выше инструменты фискальной политики государства в урегулировании налоговых споров внесудебном и досудебном порядке, очевидно, имеют своей основной целью нахождение приемлемых для сторон путей и условий ликвидации экономических конфликтов без обращения в суд, а также росту предпринимательской активности, формированию благоприятного инвестиционного климата, уменьшению нагрузки на судебную систему.
В заключение отмечу, с полной уверенность можно сказать, что использование потенциала принципов медиации в условиях повседневной профессиональной деятельности, в налоговых правоотношениях, поможет наиболее эффективно урегулировать налоговые споры, способствуя улучшению представления граждан о налоговой системе в целом. Тем более, если учитывать значимость системы налогообложения для нормального функционирования общества и государства и иметь в виду тот факт, что в российском обществе культура ответственного налогоплательщика пока лишь формируется.
И самое главное: «Медиация способна сохранить бизнес».

Василий Ваюкин, управляющий партнер Персональный Налоговый Менеджмент, дал интервью журналу Российский Налоговый Курьер, в котором рекомендует изучить внутренние нормативные документы, регламентирующие состав зарплаты работников, социальный пакет и компенсации, размер суточных, сроки выплаты зарплаты и т.д. Как правило, эти вопросы закреплены во внутренних приказах, положениях, коллективных договорах. В компании должно быть утвержденное штатное расписание, соответствующее реальной ситуации (абз. 3 ч. 2 ст. 57 ТК РФ предписывает указывать в трудовом договоре условие о трудовой функции на основании штатного расписания).

Далее эксперт посоветовал вновь трудоустроенному главбуху обратить внимание на налоговые и бухгалтерские регистры, отражающие начисление и выплату заработной платы, - оборотно-сальдовую ведомость и карточку счета 70 "Расчеты с персоналом по оплате труда", расчетные ведомости по заработной плате, сводные ведомости. Это позволит выявить долги перед компанией или перед работником. Премии и иные выплаты, не предусмотренные трудовыми или коллективными договорами, рискованно включать в налоговые расходы (п. 21 ст. 270 НК РФ и Письмо Минфина России от 09.07.2014 N 03-03-06/1/33167).

Особое внимание важно уделить деталям оформления соцпакета и компенсаций: внутренних локальных нормативных актов, положений и т.п. И уточнить трудовые и коллективные договоры, если они не содержат положений о стимулирующих начислениях. При удержаниях из зарплаты следует проверить наличие документов, на основании которых они производятся, и убедиться, что размер удержаний не превышает допустимый (ст. 138 ТК РФ). Также стоит проверить правильность исчисления и выплат по больничным листам работников. Если зарплата выдается наличными, убедиться, что в платежной ведомости присутствуют все необходимые подписи. При выплате зарплаты на расчетный счет - выяснить, есть ли соответствующие заявления работников с указанием банковских реквизитов.

С полной версией статьи Вы можете ознакомиться на официальном сайте: http://www.rnk.ru/

Источник: Российский Налоговый Курьер №8, 2015г.

Василий Ваюкин, управляющий партнер ООО "ПЕРСОНАЛЬНЫЙ НАЛОГОВЫЙ МЕНЕДЖМЕНТ": "НК РФ позволяет уплатить налоги в наличной и безналичной формах. Порядок уплаты каждого налога предусмотрен отдельно (п. п. 4 и 5 ст. 58 НК РФ). Конституционный Суд РФ в Определении от 22.01.2004 N 41-О пришел к выводу, что на факт признания обязанности по уплате налога исполненной не влияет то, в какой форме происходит уплата денежных средств. Важно, чтобы из представленных платежных документов можно было четко установить, что соответствующая сумма налога уплачена именно этим налогоплательщиком и именно за счет его собственных средств.

Напомню, что налогоплательщик вправе участвовать в налоговых правоотношениях через своего законного или уполномоченного представителя (п. 1 ст. 26 НК РФ). Законным представителем компании является ее гендиректор (ст. 27 НК РФ). И если он уплачивает налоги от своего имени, но за счет средств компании, обязанность организации по уплате налогов можно считать исполненной (Определение ВАС РФ от 12.02.2009 N ВАС-1438/09, Постановления ФАС Поволжского от 11.03.2010 N А72-10616/2009, Северо-Кавказского от 04.09.2009 N А32-23285/2008 округов и Десятого арбитражного апелляционного суда от 19.01.2012 N А41-1279/11).
Полагаю, что принадлежность денежных средств компании можно объяснить документом, подтверждающим их выдачу физлицу (например, квитанцией банкомата о получении налички с корпоративной карты).

Такой вывод можно сделать и исходя из позиции Минфина России по отношению к порядку уплаты госпошлины (Письма от 01.06.2012 N 03-05-04-03/43 и от 23.05.2011 N 03-05-04-03/32). Представитель компании может уплатить госпошлину, если в "платежке" указано, что он действует на основании доверенности или учредительных документов с приложением документа, подтверждающего выдачу ему денег".

Василий Ваюкин, управляющий партнер Персональный налоговый менеджмент, в интервью журналу Российский Налоговый Курьер сообщает, что наиболее значимым налоговым достижением его компании в 2014 г. считает победу в нескольких спорах с налоговиками, в которых он представлял интересы клиента.

Все началось с того, что инспекция самовольно приняла решение о зачете в счет будущих платежей суммы НДС, заявленной к возмещению в декларации за III квартал 2012 г., проигнорировав заявление организации о возврате этой суммы на расчетный счет. Компания посчитала, что эти действия налоговиков нарушили ее права и законные интересы, и обратилась в суд с иском об обязании инспекции возвратить НДС и уплатить проценты за его несвоевременный возврат.

К тому времени инспекция завершила камеральную проверку декларации по НДС за IV квартал 2012 г. По ее итогам налоговики пришли к выводу, что организация неправомерно предъявила к вычету суммы НДС, относящиеся в том числе к III кварталу 2012 г., по взаимоотношениям с организацией, руководитель которой умер до заключения договора. Инспекторы указали, что счета-фактуры от имени поставщика были подписаны умершим директором, что свидетельствует об их недостоверности и является основанием для отказа в вычете НДС.

Более того, впоследствии продавец прекратил деятельность. Лицо, указанное в качестве заявителя при регистрации соответствующих изменений в ЕГРЮЛ, в ходе допроса указало, что подписывало документы за деньги, не вникая в суть операций. В итоге инспекторы просили суд отказать налогоплательщику в удовлетворении заявленных требований о возврате НДС. При этом представитель инспекции уверял суд, что они уже направили в УФНС России по г. Москве документы для отмены ранее вынесенного решения о возмещении НДС и что оно вот-вот будет отменено.

Таким образом, простой спор о бездействии инспекции по возврату НДС за III квартал 2012 г. превратился в процесс по доказыванию правомерности вычета НДС сразу за несколько кварталов - начиная с III квартала 2012 г. по III квартал 2013 г. Дело в том, что компания вплоть до мая 2013 г. продолжала приобретать товар у того же контрагента, реальность взаимоотношений с которым налоговики поставили под сомнение.

Организация смогла доказать в суде, что она правомерно приняла к вычету НДС по сделкам с этим контрагентом за все спорные кварталы.

Аргументы и доказательства, которые сработали: на покупателя нельзя переложить ответственность за неправомерные действия продавца. Тем более если перед заключением сделки покупатель проверил контрагента на благонадежность (п. 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 N 53). Прекращение деятельности юридического лица (поставщика) не свидетельствует о невозможности осуществления им хозяйственных операций в период его существования.

Организация представила суду доказательства того, что до подписания договора с продавцом она не ограничилась формальной проверкой факта госрегистрации контрагента. Компания удостоверилась в реальности выполнения поставки товара (проверила наличие складов и товара у поставщика), запросила его учредительные документы и образцы продукции.

Организация также смогла доказать, что протокол допроса лица, указанного в качестве заявителя при регистрации изменений в ЕГРЮЛ по контрагенту, является недопустимым доказательством. При допросе не была произведена идентификация свидетеля. Паспорт у него отсутствовал, так как он передал его знакомому за денежное вознаграждение.

Кроме того, чтобы подтвердить право на вычет НДС, компания предъявила суду документы, свидетельствующие о дальнейшей реализации всех приобретенных у спорного поставщика товаров. По запросам инспекции все покупатели подтвердили факт приобретения и перевозки товаров и представили соответствующие документы.

Таким образом, материалы встречных проверок помогли доказать реальность движения товаров. А факт ведения контрагентом хозяйственной деятельности подтвердили с помощью банковских выписок по его счетам. По ним регулярно проходили операции, характерные для его хозяйственной деятельности, в том числе платежи за аренду здания, оплата услуг связи, рекламы, транспортно-экспедиционных услуг, выплата заработной платы и перечисление налогов.

Еще одним свидетельством осуществления поставщиком хозяйственной деятельности послужил факт регулярного представления им налоговой и бухгалтерской отчетности в инспекцию, причем показатели не были нулевыми. При таких обстоятельствах суды подтвердили право организации на вычет спорных сумм НДС и обязали инспекторов вернуть налог на ее расчетный счет.

Немногие компании имеют на балансе мобильные телефоны. Чаще всего работники для служебных звонков используют личные телефоны и сим-карты. Даже если организация выдает сотрудникам корпоративные сим-карты, мобильниками их она обычно не обеспечивает. Получается, что у компании есть расходы на оплату услуг связи, но нет оборудования, необходимого для пользования этими услугами. На этом основании налоговики отказывают в учете указанных расходов, считая их необоснованными (п. 1 ст. 252 НК РФ).

Василий Ваюкин, управляющий партнер ООО "Персональный налоговый менеджмент", отметил, что суды с таким подходом не согласны. Арбитры считают, что для признания расходов на оплату услуг связи наличие на балансе организации телефонных аппаратов не является обязательным условием Постановления ФАС Северо-Западного от 24.04.2007 N А56-33529/2006, Дальневосточного от 18.04.2007, 11.04.2007 N Ф03-А59/07-2/380 и от 22.02.2006, 15.02.2006 N Ф03-А24/06-2/56, Волго-Вятского от 02.02.2006 N А38-4091-12/222-2005 округов.

Чтобы у налоговиков не было повода для претензий, можно оформить с работниками договоры аренды мобильных телефонов либо соглашения об использовании ими личных телефонов для производственных целей (Постановление ФАС Московского округа от 21.07.2005 N КА-А41/6715-05). Если этого не сделать, инспекторы могут не только исключить расходы на оплату услуг связи, но еще и доначислить организации внереализационный доход. Ведь получается, что компания безвозмездно пользуется имуществом (мобильными телефонами), принадлежащими сотрудникам.

Внереализационный доход определяется как рыночная ставка арендной платы за пользование аналогичным имуществом (п. 8 ст. 250 НК РФ). Конечно, точно рассчитать размер такого дохода проблематично. Но похоже, налоговики намерены это делать (Письмо УФНС России по г. Москве от 30.06.2008 N 20-12/061156).

Значит, организациям, не имеющим собственных мобильников, безопаснее оформлять с работниками соглашения об использовании их личных телефонов для служебных целей. Ведь чтобы заключить с сотрудником договор аренды мобильного телефона, который также поможет обосновать расходы на услуги связи, компании тоже необходимо будет установить какую-то арендную плату.

Управляющий партнер компании Персональный Налоговый Менеджмент дал интервью журналу Российский Налоговый Курьер:
Организации медицинской сферы имеют льготы по налогу на прибыль и НДС (пп. 2 п. 2 и п. 6 ст. 149, ст. 284.1 НК РФ). Чтобы воспользоваться ими, компании представляют в инспекцию подтверждающие документы. Нередко на практике контролеры требуют от медорганизаций бумаги, характеризующие не только вид оказываемых услуг, но и сведения о конкретных пациентах. Законно ли это?

Разглашение информации о пациенте нарушает принцип неприкосновенности частной жизни. Обращение гражданина за медицинской помощью, состояние его здоровья и диагноз, иные сведения, полученные при медобследовании и лечении, составляют врачебную тайну (ст. 13 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в РФ"). Врачебную тайну нельзя разглашать и после смерти человека. Независимо от того, получена такая информация при обучении, исполнении трудовых, должностных или иных обязанностей.

С одной стороны, налоговики вправе истребовать любые документы, необходимые для осуществления налогового контроля (ст. ст. 93 и 93.1 НК РФ). Информация, поступившая в инспекцию от налогоплательщика, в большинстве своем входит в состав налоговой тайны (ст. 102 НК РФ).

В то же время контролеры могут требовать лишь сведения, необходимые для оценки налоговых последствий сделок между медорганизацией и ее клиентами. А не информацию, раскрывающую тип или вид медицинской помощи. Кроме того, НК РФ запрещает собирать, хранить, использовать и распространять информацию, полученную в нарушение требования об обеспечении конфиденциальности информации и составляющую профессиональную тайну (п. 4 ст. 82 НК РФ).

Это подтверждают и суды. Так, ФАС Московского округа в Постановлении от 10.03.2005, 02.03.2005 N КА-А40/1214-05 согласился, что инспекторы незаконно оштрафовали компанию за непредставление документов (п. 1 ст. 126 НК РФ). Ведь запрашиваемые документы содержали информацию, составляющую врачебную тайну, о чем организация уведомила контролеров. Такие выводы суд того же округа сделал в Постановлении от 10.08.2004 N КА-А40/6493-04).

Напомним, что суд вправе запросить и получить сведения, составляющие врачебную тайну, без согласия гражданина или его законного представителя (Постановление ФАС Северо-Западного округа от 17.09.2007 N А56-37253/2006). Поэтому если спор о правомерности применения льготы дойдет до суда, представить спорные документы медицинской организации все же придется.

Источник: "Российский налоговый курьер" №20, 2014г.

Управляющий партнер компании Персональный Налоговый Менеджмент дал интервью журналу Российский Налоговый Курьер:
Если собственники бизнеса намерены передать имеющееся у них имущество в собственность компании, но не желают выводить деньги из ее оборота, можно порекомендовать два варианта:

- учредитель, владеющий более чем 50-процентной долей в уставном капитале компании, может безвозмездно передать компании деньги, которые получил от нее в качестве платы за проданное имущество. Организация не будет платить с этих средств налог на прибыль, так как они не включаются в доходы (пп. 11 п. 1 ст. 251 НК РФ);
- оформить приобретение имущества у учредителя через договор займа. Учредитель выдаст компании заем на сумму покупки, а она расплатится с ним этими же деньгами. Заем выгоднее сделать процентным, поскольку дополнительно организация сможет включить в расходы сумму начисленных процентов (с учетом ограничений, установленных ст. 269 НК РФ). Но в этом случае с процентов, которые учредитель получит от компании, ему необходимо будет заплатить НДФЛ (пп. 1 п. 1 ст. 208 НК РФ).

Василий Ваюкин пояснил, что по истечении трехлетнего срока исковой давности организации придется включить непогашенную кредиторскую задолженность перед продавцом во внереализационные доходы (п. 18 ст. 250 НК РФ).

Однако срок списания задолженности можно растянуть до 10 лет (п. 2 ст. 196 ГК РФ). Для этого между учредителем (продавцом) и компанией необходимо периодически подписывать акты сверки взаимных расчетов. Промежуток между датой продажи имущества и первым актом сверки, а также между следующими актами должен составлять менее трех лет. Иначе долг все-таки придется списать.
Как вариант, Василий Ваюкин предложил, чтобы вместо оформления актов сверки организация небольшими суммами погашала существующую задолженность. В этом случае долг не становится безнадежным. Соответственно, налогооблагаемого дохода у компании-должника не возникает. Хотя постоянная отсрочка уплаты или списания задолженности может вызвать претензии со стороны инспекторов. Такой риск нивелируется наличием корректно оформленных документов и заявлением обоснованной позиции на досудебной стадии урегулирования налогового спора.

Как и в предыдущем способе, стоимость приобретенного имущества организация сможет учесть при расчете налога на прибыль, но только если применяет метод начисления (п. п. 2 и 3 ст. 272 НК РФ). При использовании кассового метода она вправе признать расходы лишь после их оплаты (пп. 1 и 2 п. 3 ст. 273 НК РФ). Страховые взносы во внебюджетные фонды на сумму выплаты учредителю начислять не нужно.

Если предметом сделки являются объекты недвижимости или транспортные средства, у организации возникают дополнительные расходы на уплату налога на имущество либо транспортного налога.

Явным плюсом этого способа является то, что у учредителя не образуется дохода, облагаемого НДФЛ. Ведь такой доход считается полученным в тот момент, когда физическое лицо получает взамен проданного имущества деньги или иные ценности (пп. 1 и 2 п. 1 ст. 223 НК РФ). Поскольку в рассматриваемом варианте выплаты учредителю не производятся, облагаемая база по НДФЛ у него не образуется и обязанность по представлению декларации отсутствует.

Василий Ваюкин, управляющий партнер ООО "Персональный налоговый менеджмент".
Инспекторы неправомерно возместили лишь 10% заявленной суммы. Мы доказали право на возмещение НДС и процентов за просрочку. Основной аргумент жалобы - нарушение сроков проведения проверки.

- В феврале прошлого года к нам в компанию обратилась за помощью одна производственная организация с просьбой представлять ее интересы в ИФНС. В декларации по НДС за IV квартал 2012 г. компания заявила НДС к возмещению из бюджета. Но контролеры ответили отказом.

- В чем заключался спор с инспекцией?

- Причиной обращения послужило поведение налоговиков. Наш клиент посчитал, что их действия носят дискриминационный характер и препятствуют ведению предпринимательской деятельности. В основном это заключалось в количестве и объеме истребуемых у компании и ее контрагентов документов, а также сопутствующих проверке мероприятиях.

Период с января по май и так является сложным для сотрудников бухгалтерии. А в рассматриваемой ситуации требования налоговиков в рамках проведения "камералки", по сути, оказались более жесткими, чем они бывают во время проведения выездной проверки.
Но основная сложность заключалась в том, что налоговики не просто затянули по срокам проверку, но и регулярно лишали компанию возможности реализовать свои права.

- Установленные законом три месяца были превышены?

- Да, совершенно верно. По общему правилу камеральная проверка не может длиться более трех месяцев со дня представления декларации (п. 2 ст. 88 НК РФ). По окончании этого срока компания обратилась к нам с просьбой помочь возместить причитающийся ей НДС из бюджета. Через четыре месяца после начала проведения "камералки" мы потребовали от инспекции объяснений.

- Как налоговики отреагировали на ваш запрос?

- Ответной реакцией ИФНС стало решение о частичном возмещении суммы НДС, которая составляла порядка 10% от всей суммы, заявленной в налоговой декларации.

- Инспекторы объяснили самостоятельное изменение суммы налога к возмещению?

- Да. В акте, составленном по итогам проверки, налоговики предложили нашему клиенту уменьшить сумму НДС, предъявленного к возмещению, и внести необходимые исправления в бухгалтерский и налоговый учет. По мнению проверяющих, компания получила необоснованную налоговую выгоду, завысив вычеты по НДС. Доводы были следующие.

Во-первых, контролеры посчитали, что контрагент нашего клиента не имел реальной возможности осуществить указанные в договоре операции с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг, отсутствия у него необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности в силу отсутствия управленческого и технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений и транспортных средств.

Во-вторых, платежи между участниками финансово-хозяйственных взаимоотношений имели транзитный характер.
Наконец, по мнению налоговиков, контрагент нашего клиента являлся посредником, который фактически не осуществлял или не мог осуществлять спорные операции в объеме, указанном в первичных документах.

- Да, серьезные аргументы...

- Отчасти да. Но важно отметить один нюанс. Напомню, что порядок возмещения НДС зависит от того, выявили ли налоговики по итогам "камералки" нарушения законодательства о налогах и сборах. Если при проведении проверки нарушения не выявлены, то в течение семи дней после ее окончания инспекторы обязаны принять решение о возмещении соответствующих сумм (п. 2 ст. 176 НК РФ).
Не получив решения, мы ждали акт, составленный по итогам проверки, в котором были бы отражены выявленные ошибки в учете. Но в течение положенных 15 дней акт в компанию не поступил - 10 дней отводится налоговикам на составление акта и 5 дней - на его вручение (п. п. 1 и 5 ст. 100 НК РФ).

Акт, датированный 13 мая 2013 г., наш клиент получил только 11 сентября. То есть инспекторы нарушили срок, предусмотренный для составления и вручения акта камеральной проверки.

Возместить НДС из бюджета - законное право налогоплательщика (ст. 176 НК РФ). Но это займет немало времени: три месяца на проведение "камералки" (п. 2 ст. 88 НК РФ), семь дней на принятие решения (п. 2 ст. 176 НК РФ) и шесть дней на перечисление денег на счет компании (п. 8 ст. 176 НК РФ). На практике компании используют три альтернативных способа избежать проблем с возмещением НДС. Это:
передать часть вычетов дружественной компании, у которой в данном налоговом периоде присутствует НДС к уплате;
перенести часть вычетов на более поздний срок;
воспользоваться механизмом ускоренного возмещения НДС.

- Какие доводы вы привели в свою защиту?

- Первое, на что мы обратили внимание налоговиков, это нарушение сроков проведения проверки и направления ее материалов. Фактически акт, составленный 13 мая, поступил в компанию лишь 11 сентября, спустя четыре месяца.

Во-вторых, мы указали на то, что дата составления акта не соответствует моменту его подписания. Акт, как я уже упоминал, датирован 13 мая. В то время как часть анализируемых в акте документов поступили в инспекцию только 20 мая (о чем свидетельствуют данные на почтовых конвертах и регистрах).

В-третьих, контролеры не отразили в акте проверки информацию о проведенных мероприятиях налогового контроля, результатами которых могли быть полученные сведения, и не приложили документы, которые бы подтверждали нарушения п. п. 3 и 3.1 ст. 100 НК РФ, Приказ ФНС России от 25.12.2006 N САЭ-3-06/892@ "Об утверждении форм документов, применяемых при проведении и оформлении налоговых проверок; оснований и порядка продления срока проведения выездной налоговой проверки; порядка взаимодействия налоговых органов по выполнению поручений об истребовании документов; требований к составлению акта налоговой проверки", Письмо ФНС России от 22.05.2012 N АС-4-2/8356@ "О формировании приложений к акту налоговой проверки".

По сути, своими действиями контролеры лишили нашего клиента возможности представить мотивированные возражения на акт проверки. Кроме того, в акте отсутствовали ссылки на нормы НК РФ, которые, по мнению проверяющих, нарушила компания.

- Как я понимаю, это все "процедурные" возражения. А что вы указали в жалобе по существу?

- Опять же аргументов было несколько. Во-первых, мы указали, что компания выполнила все условия для применения вычета по НДС (ст. ст. 169 - 172 НК РФ). Во-вторых, мы представили неопровержимые документальные доказательства не только реальности хозяйственных операций, но и их экономической целесообразности. Напомним, что НК РФ не использует понятие экономической целесообразности и не регулирует порядок и условия ведения финансово-хозяйственной деятельности. В силу принципа свободы экономической деятельности (ч. 1 ст. 8 Конституции РФ) налогоплательщик осуществляет ее самостоятельно на свой риск и вправе самостоятельно и единолично оценивать ее эффективность и целесообразность. Более того, НК РФ не содержит положений, предписывающих инспекторам проверять экономическую целесообразность, рациональность и эффективность сделок.
Судебный контроль также не призван проверять экономическую целесообразность решений, которые принимают компании (Определения ВАС РФ от 28.12.2007 N 17310/07 и Конституционного Суда РФ от 04.06.2007 N 366-О-П, Постановление Конституционного Суда РФ от 24.02.2004 N 3-П). Таким образом, оценивая целесообразность совершения сделок между юридическими лицами, контролеры превышают свои полномочия.

- Контролеры согласились, что отказ в возмещении НДС неправомерен?

- Не сразу. После рассмотрения возражений налоговики вынесли решение о проведении допмероприятий налогового контроля. На наш взгляд, тем самым инспекторы преследовали цель затянуть сроки вынесения итогового решения по результатам проверки. Это мы отразили в повторной жалобе, которая была подана уже в УФНС (ст. ст. 137 - 139 НК РФ).

Причем в этой жалобе мы заявили о бездействии должностных лиц налогового органа: нарушение сроков проведения камеральной проверки, а также порядка и сроков оформления ее результатов. Кроме того, мы указали все аргументы, которые подтверждали ошибочность выводов проверяющих. Лишь по истечении одного года с момента подачи налоговой декларации контролеры вынесли решение об отказе в привлечении к ответственности и о возврате нашему клиенту оставшейся суммы налога.

- Налоговое законодательство предусматривает также санкции за несвоевременный возврат налоговой переплаты. Ваш клиент заявил об этом в инспекцию?

- Да, получив итоговое решение о возврате налога, мы обратились в ИФНС с заявлением о начислении процентов за несвоевременный возврат суммы налога (п. 10 ст. 176 НК РФ). В нашем случае были нарушены сроки проведения камеральной проверки. Фактически проверка должна была завершиться 22 апреля 2013 г. Поэтому проценты мы рассчитали начиная с 15 мая. Получается, что на момент подачи жалобы в УФНС наш клиент имел право на получение одних только процентов на сумму более 500 000 руб. Кроме того, мы добились возмещения НДС в полном объеме.

Беседу ведет А.Смехова
Корреспондент журнала
"Российский налоговый курьер"
Подписано в печать
14.08.2014